![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Читаю Каганова про идеи в литературе и не могу не вспомнить самое свежее разочарование.
Случайно наткнувшись в бублитеке, не взять с собой книгу про Папу римского, "самого крутого дона, круче Корлеоне", было невозможно.
Читаю и не узнаю. Где эта крутизна Папы? Почему логика связей между событиями едва намечена и временами выглядит как калейдоскоп, разбившийся в миске с винегретом? Откуда всякие глупости вроде лошади, скачущей до издыхания чуть ли не сутки? Добили повторяющиеся описания персонажей прямым текстом типа "Вася, жестокий и коварный правитель Гдетотамии", ничем в дальнейшем не подкрепленные.
Короче, это песец и разочарование от начала и до конца. От перевода The Family как "Первый дон", до уверенности, что и аннотацию и рецензии писали не то не читая книгу, не то не приходя в сознание.
Еле домучал, да и то только потому, что из самолета было не сбежать.
Временами казалось, что Пьюзо сильно ударился головой или впал в старческий маразм. Последнее оказалось недалеко от истины.
Послесловие все объяснило. Пьюзо задумался написать эту крутизну в 83-м, начал делать наброски в 92-м (в 72 года), и через 5 лет перед смертью передал свои записи жене, которая "закончила за него". Бля.
Бедный, бедный Марио!
Случайно наткнувшись в бублитеке, не взять с собой книгу про Папу римского, "самого крутого дона, круче Корлеоне", было невозможно.
Читаю и не узнаю. Где эта крутизна Папы? Почему логика связей между событиями едва намечена и временами выглядит как калейдоскоп, разбившийся в миске с винегретом? Откуда всякие глупости вроде лошади, скачущей до издыхания чуть ли не сутки? Добили повторяющиеся описания персонажей прямым текстом типа "Вася, жестокий и коварный правитель Гдетотамии", ничем в дальнейшем не подкрепленные.
Короче, это песец и разочарование от начала и до конца. От перевода The Family как "Первый дон", до уверенности, что и аннотацию и рецензии писали не то не читая книгу, не то не приходя в сознание.
Еле домучал, да и то только потому, что из самолета было не сбежать.
Временами казалось, что Пьюзо сильно ударился головой или впал в старческий маразм. Последнее оказалось недалеко от истины.
Послесловие все объяснило. Пьюзо задумался написать эту крутизну в 83-м, начал делать наброски в 92-м (в 72 года), и через 5 лет перед смертью передал свои записи жене, которая "закончила за него". Бля.
Бедный, бедный Марио!
◾ Tags:
